СМИ

Нейросети и блокчейн в страховании. Радио MediaMetrics.

Интервью Дениса Быстрова, Вице-президента по операционному процессу и ИТ Группы Ренессанс страхование и Романа Постникова - Генерального директора компании оneFactor, разработчика систем искусственного интеллекта и сервисов машинного обучения в программе «Предел риска», ведущая Людмила Ростова.


Если алгоритм в состоянии оценить риск, а программа – сделать предложение, то какие функции останутся у страховщиков? Зачем нужны страховые компании, если будущее за обществами взаимного страхования на базе блокчейн?


Людмила Ростова (Л.Р.): Добрый вечер, с вами программа предел риска и я ее ведущая Людмила Ростова. Блокчейн и нейросети. Тема звучит у нас так. Но всё равно мы будет говорить о страховании. И так у меня в гостях Роман Постников. Добрый вечер!
Роман Постников (Р.П.): Добрый вечер
Л.Р.: И Денис Быстров. Здравствуйте!
Денис Быстров (Д.Б.): Здравствуйте!
Л.Р.: Давайте начнём с того, что попробуем дать определение этим таким хайповым вещам.
Р.П.: Давайте. Нейросети – это, на самом деле, один из способов организации обработки данных, который по принципу схож с тем, как обрабатывает информацию человеческий мозг, попытка получить виртуального сотрудника, если простым языком описывать, который может принимать решения по аналогии с тем, как это делают люди.
Так же, как мы обрабатываем какую-то информацию, звуки, изображения и так далее. Нейросети могут делать это схожим образом, в отдельно взятых узких областях, например распознавание лиц, распознавание звуков. Это то, что вы используете сейчас уже практически повсеместно.
Л.Р.: В страховании это уже используется?
Р.П.: Страхование - это, всего лишь, одна из индустрий поэтому она применяет эту технологию ровно как и остальные индустрии, например, те же самые ритейл, финансы, банки и так далее. Где обслуживание клиентов…
Л.Р.: Страхование от банков отстаёт лет на 10, примерно
Р.П.:Вы знаете, мне сложно судить. Наверное, здесь больше второму гостю лучше задать вопрос, насколько, где он ощущает, находится индустрия по отношению к банкам.
Л.Р.: Давайте начнем тогда с определения, а дальше будете защищать всю отрасль.
Д.Б.: Ну наверное, я во многом соглашусь с коллегой, относительно определений нейросети. Мы, Ренессанс страхование, рассматриваем и уже практически применяем ряд технологий. Нейросети - это одна проходная из технологий именно обработки информации, обработки большого массива данных у нас. И собственно с определением, оно достаточно ёмко было дано. Тут хотел добавить, что, наверное, инфраструктурно страхование, действительно, от банков довольно серьезно отличается. Но если смотреть на те технологии, о которых мы сегодня собрались поговорить, здесь мы, наверное, где-то на одном уровне, потому что технология достаточно новая, любая, наверное, крупная компания имеет у себя некое хранилище данных, которые продолжительное время накапливала и отдельно стоящими решениями, собственно, она может решать круг задач и использовать те технологии, о которых мы сегодня говорим.
Л.Р.: Давайте прям конкретно, какие задачи это может решать?
Д.Б.: Если говорить приминительно о нейросетях и из практики, что мы делаем, это прогнозирование пролонгаций, например, то есть понимание сегмента который там пролонгируют, не пролонгируют, с какой вероятностью и соответственно выбор процесса собственно работы с таким клиентом. Для того, чтобы его удержать своевременно.
Л.Р.: А на каких данных можно построить прогноз?
Д.Б.: Начиная от демографических данных, заканчивая аналитикой образа жизни клиента, то есть по его обращениям к нам, его взаимодействия с нами в области урегулирования. Такая, казалось бы, неоднозначная вещь: если человек задерживает подачу документов при урегулировании на определенное количество дней, то есть четко статистическая вероятность, насколько он не пролонгируется.
Л.Р.: Так может ему откажут?
Д.Б.: Нет, нет. Просто характеристики человека, потому что это задержки, это опоздание, выбор чего-то нового, ну и так далее. Это именно поведенческий анализ человека - вероятность кросс-продажи, до-продажи и так далее. И это сейчас практически применяется уже, это перспективный инструмент.
Л.Р.: И этот инструмент Вы используете, основываясь на тех данных, которые есть у Вас в компании.
Д.Б.: Да, мы основываемся на тех данных, которые клиент, человек согласился нам предоставить. Естественно это данные при заключении договора страхования, данные при урегулировании, при его обращении к нам, и то, с чем мы сталкиваемся при работе с клиентом.
Л.Р.: То есть никакого анализа профиля в социальных сетях, ничего такого сейчас ещё не существует?
Д.Б.: Анализ профиля в социальных сетях существует, но опять же с согласия клиента. Это взаимодействие с профилем клиента, то есть нельзя вторгаться в личную жизнь клиента. Может быть отдельно стоит рассмотреть обезличенные социально- демографические данные, демографические данные. То есть, когда мы не смотрим на конкретное физлицо, а смотрим на сегмент, на некий массив статистических данных и пытаемся, скажем, аналогичный профиль из нашей базы привязать к таким статистическим показателям.
Л.Р.: То есть мы поговорили про один процесс, это допустим пролонгация, но точно так же эти технологии можно применять для того, чтобы выбирать более интересную для себя…
Д.Б.: Кросс-продажи, таргетированные предложения продуктов, либо вот довольно популярная тема сейчас, это так называемые таргетированные тарифы, то есть цена, которая наиболее релевантна под конкретного клиента, под его ситуацию, под его объект, под его образ жизни. То же самое антифрод, борьба с мошенничеством, совершенно огромное поле для применения подобных технологий.
Л.Р.: Всё это уже делается?
Д.Б. Это делается, уже несколько лет.
Л.Р.: Скажите, а куда дальше можно двигаться, где ещё можно применять эти технологии?
Р.П.: Давайте я, наверное, проведу параллель. Я не буду, опять же, сравнивать отрасли между собой. Но если сравнить с финансовой и банковской индустрией, а значит та самая индивидуализация тарифов, которую только что упоминали, это, на самом деле, сейчас основа использования подобного класса системы, например, в банках. Просто в банках это называется немножко по-другому, это называется как риск-оценка, когда у потенциального заёмщика выставляется некий рисковый балл это и какие-то поведенческие данные, то, как клиент использует те или иные платёжные инструменты, какой образ жизни ведет. И дальше, собственно, ряд алгоритмов, в том числе на примере нейросети, пытаются предсказать какая вероятность возврата определенного типа банковского продукта при том или ином объёме кредитного лимита. В итоге банк может сделать окончательное суждение давать или не давать продукт, какой продукт и как он будет воспринят, в том числе, клиентом, какой из них будет оптимальный. На примере КАСКО, тут очень много заблуждений, которые говорят о том, что, если у человека спортивный автомобиль, он ездит быстро, соответственно вероятность ущерба высокая. На самом деле очень часто подобные оценки выносятся по целому сегменту, например, там пользователи спортивных автомобилей, но отдельно взятые водители водят довольно агрессивно, но очень аккуратно, у них низкие вероятности убытков. Соответственно очень часто вот эта индивидуализация в предложениях просто отсутствует как класс, оно и понятно, потому что сделать индивидуальный расчёт, зачастую технически очень сложно. Вы не сможете посадить человека, который будет анализировать каждую заявку под каждого клиента, то есть он не сможет персонализировать. И в итоге получается, что самым интересным кейсом использования подобных технологий будет не улучшение точности этой оценки, а в первую очередь индивидуализация взаимоотношений с клиентами в очень многих индустриях. Это возможность обрабатывать индивидуальную информацию на уровне каждого клиента, поскольку она автоматически обрабатывается, она алгоритмически обрабатывается. В конечном итоге, клиент получает практически индивидуальный сервис. Это очень интересная вещь, полезный для клиента, очень полезно для компании, поскольку она приобретает большее количество лояльных клиентов, то есть не пытается оценивать клиента, как некого среднего, как среднюю температуру по больнице, глядя на всех остальных. Вот это, наверное, одно из таких интересных направлений.
Л.Р.: С одной стороны, мы все помним рекламу, когда запускался Ренессанс директ, где там вот эта прекрасная блондинка, вот это некий молодой человек, который там водит как-то иначе и так далее, да. Там мы акцентировали внимание на каких-то характеристиках, которые были уже известны страховой компании на собственном портфеле. И сейчас приходят к Вам два человека условно говоря, они обе блондинки, Вы про них что-то знаете и должны заставить их дать ещё какую-то информацию для анализа
Д.Б.: Я чуть разовью то, о чём говорилось. Безусловно, что тарификация это один из самых интересных процессов. И речь идёт всего лишь о сегментах, то есть вопрос в том, насколько к детальному сегменту можно подойти. Есть макросегменты, микросегменты и так далее. Можно представить это как дерево, крупные ветви-это такие макросегменты, листья-это микросегменты. И важно перейти на уровень микросегментации, то есть максимально точной цене для конкретного человека. Потому что мы должны оценивать, что это честный человек, финансово устойчивый или нефинансово устойчивый, социально-демографические качества, психологические качества, состояние здоровья и так далее. Для страховщика это удобно, наверное, потому что помимо автострахования, есть ещё страхование выезжающих за рубеж, страхование от несчастных случаев, страхование имущества, медицинское страхование. И наше хранилище, где есть информация о человеке по всем видам страхования, в которых он участвовал в нашей компании, позволят нам рассматривать человека значительно шире, чем только как автовладельца, и делать какие-то выводы. Если мы видим, что человек страхуется у нас по нескольким видам страхования, если он регулярно куда-то ездит, мы понимаем, из корпоративного договора ДМС, где он работает, кем, как долго. Мы понимаем его устойчивость, стабильность и так далее. И даже, наверное, если у него спортивный автомобиль, ок.
Л.Р.: Вы понимаете или всё-таки некий алгоритм понимает?
Д.Б.: Алгоритм.
Л.Р.: Потому что одно дело, когда человек принимает решение и понимает, что клиент лояльный и прочее, прочее, прочее.
Д.Б.: Ну, будем справедливы, в современных страховых компаниях, человек рассчитывает тариф для физлиц, весьма и весьма в редких случаях и для экзотичных объектов страхования, довольно дорогих. 97% бизнеса – всё-таки калькулятор, тарификаторы, которые постоянно развиваются. Они обогащаются данными, к ним подключаются, собственно, различные модули по аналитике данных, самые разные, и таким образом наращивается их мощность. Я бы не назвал это интеллектуальностью, но , скажем, мощность калькулятора.
Л.Р.: Но на выходе клиента может ждать сюрприз, то есть возвращаемся к тем двум блондинкам, которые пришли. Они должны рассказать о себе максимально много или дать страховой компании узнать о себе?
Д.Б.: Безусловно
Л.Р.: Какие-то дополнительные вещи.
Д.Б.: Безусловно, чем больше человек позволит нам узнать о себе, тем более точно мы можем оценить и дать ему наиболее соответствующий тариф.
Л.Р.: Не всегда индивидуальный тариф будет более привлекательный, чем среднестатистический.
Д.Б.: Не всегда.
Л.Р.: Почему, по какой причине клиент тогда должен давать эту информацию. Вот Вы как-то стимулируете потенциальных своих клиентов, чтобы получать индивидуальные предложения?
Д.Б.: Если человек не скрывает информацию о себе, если он дает информацию чуть больше о себе, мы также открыты для него. Но если человек хочет отнести себя к некому макросегменту, просто сказать возраст, стаж, ок, это права каждого, каждый выбирает для себя. И понятно, если мы знаем семейное положение, есть дети, нет детей, это позволяет нам, действительно индивидуально подойти к оценке риска. Но если человек не хочет индивидуального подхода, мы не настаиваем.
Л.Р.: Вот скажите, Роман, можно как-то защититься от ситуаций, когда через некоторое время про каждого клиента страховой компании будет всё известно. Мы тогда можем столкнуться с ситуацией, когда клиент приходит, получил индивидуальный тариф в одной страховой компании, в Ренессанс Страховании, условно говоря. Он не устраивает его, он возвращается в Ингосстрах. Ингосстрах говорит: «мы всё про тебя знаем и поэтому тарифы для тебя всё также будут высокими». Как этого избежать?
Р.П.: Ну, смотрите, здесь наверное дать немножко такой небольшой экскурс в экономику. Если у Вас есть страховой портфель, понятно, что у Вас есть часть клиентов, убытки по которым меньше чем стоимость полиса, соответственно на этом компания зарабатывает. Есть, соответственно, клиенты, по которым убытки превышают стоимость полиса, соответственно, компания теряет на этом. Это такой принцип взаимного доверия. То есть существует общий взнос, далее из него покрываются убытки участников этого коллективного договора, давайте назовём его так. Очень простая логика. Представим себе, что происходит, когда к этому коллективному договору, к товариществу людей, присоединяются люди, которые очень убыточные и преследуют какие-то, ну что греха таить, корыстные цели. Опять же, уж извините, автострахование - это рынок понятный всем. Большинство ездит за рулем. Автолюбители и так далее, все знают…
Л.Р.: И пытаются отбить полис…
Р.П.: Есть прекрасный полис ОСАГО, не для кого не секрет. Есть ряд регионов, в которых, на самом деле, доля мошенничества довольно большая. Это такой статистический факт, который достаточно хорошо известен. представьте себе, что Вы, на самом деле, такой обычный, честный клиент, который платит…
Л.Р.: Которому не повезло жить в Ростове-на-Дону…
Р.П.: Правильно, абсолютно всё верно. И знаете, что получается, в Ваш тариф зашиты убытки, которые заведомо с очень высокой степенью вероятностью, Вы никогда не будете генерировать, понимаете? То есть Вы платите, на самом деле, за убытки других людей. И вот соответственно, у меня к Вам вопрос, представим себе, что таких людей доля будет меньше. Вы считаете это справедливым или нет? Ну как нормальный клиент, без злого умысла.
Л.Р.: Вопрос несколько тоньше, вот у меня такой период жизни, три года подряд я попадаю в аварии, ну не я лично, но такое случилось. В базе эта информация. Страховщики думают, что не все про меня знают. Но на самом деле это просто стечение обстоятельств. Это нормально, в страховании так бывает, бывает такой период, когда у конкретного страхователя есть убыточность.
Д.Б.: Ну, мне кажется, что на этот кейс надо смотреть чуть глубже…
Л.Р.: Ещё глубже?
Д.Б.: Потому что, если это начинает происходить, значит, по некоторым факторам Вы перемещаетесь в другой сегмент.
Л.Р.: И это навсегда?
Д.Б.: Не обязательно навсегда.
Л.Р.: То есть всё таки можно менять ситуацию?
Д.Б.: Конечно. И просто в этот момент Вы переместились в другой сегмент. Есть вход в сегмент и есть выход из сегмента. Мы, конечно, когда об этом заговорили, затронули идею блокчейна немного.
Л.Р.: Сейчас мы к ней вернемся.
Д.Б.: Действительно есть вход в сегмент, есть выход из сегмента, и просто вероятно, у Вас в жизни наступило что-то, что побудило Вас изменить, возможно, характер своего поведения, возможно, Вы начали более резко нажимать на тормоз, и задний водитель начал врезаться чаще. У этого есть факторы, их можно выявить и работать с этим сегментом.
Л.Р.: Эта вот та история, которые продают как раз медицинские страховщики, вот носите на себе какой-нибудь гаджет, мы тогда Вам сами скажем, что у Вас скоро случится инсульт.
Д.Б.: Вы коснулись очень интересной темы, гаджетов. Даже отношение к телематике, которая более-менее стала привычной, и то очень аккуратное. Люди беспокоятся, что будут знать, будут трекать, как я езжу и так далее, то есть не очень любят. На самом деле, психологически, повесить на себя какой-то гаджет и позволить транслировать эту информацию вовне для многих ещё более сложно. Хотя на самом деле, это по сути телеметрическая информация параметров, набор параметров. То есть мало кому интересно, как Вы там перемещаетесь и где. Но мы очень внимательно изучаем эту технологию, именно носимых гаджетов, потому что считаем, что в области страхования здоровья будущее - за интеллектуальным управлением здоровьем. То есть, по сути защита здоровья и поддержание хорошего уровня здоровья - это будущее, потому что никому не хочется лечиться. И даже если есть полис ДМС, мало кому хочется болеть. И мы очень внимательно смотрим на инструменты, которые могут помочь нам работать с нашими клиентами индивидуально, в области сохранения и поддержания их уровня здоровья, поэтому мы смотрели несколько стартапов. Отечественные, довольно интересные. Это наклейки, смарт-татуировки, так называемые, что-то вроде украшения, которые оценивают уровень стресса, температуру, вплоть даже до…
Л.Р.: Фазы сна.
Д.Б.: Фаза сна, ритм сердца, ну и датчик движения. То есть насколько активен образ жизни. Такая небольшая наклейка, которая на теле носится, довольно даже симпатично выглядит.
Л.Р.: И Вы пытаетесь продать эту идею клиентам?
Д.Б.: Нет, мы сейчас смотрим, как это можно встроить в наш продукт, потому что традиционный продукт добровольного медицинского страхования, это всё-таки - лечение. Мы сейчас смотрим, как встроить этот сервис в наш продукт. Безусловно, если человек заболел, то его нужно лечить. То есть максимально быстро вернуть человека
Л.Р.: В коллектив.
Д.Б.: В здоровое нормальное состояние. А главное - не допустить этого заболевания, то есть помочь человеку быть здоровым. Но мы столкнулись с тем, что люди не очень открыты, в области передачи информации о своем физическом состоянии. Хотя, казалось бы, это принесет только пользу. Как удаленный тренер, то есть человек передает удаленному тренеру информацию о том, сколько пробежал, какой пульс и так далее. Он помогает человеку достигать каких-то спортивных результатов. А здесь речь идёт примерно о том же самом, но только не нужно напрягаться, просто будут говорить, что Вам стоит чуть больше увеличить активность… выйдите, пройдите по коридору, 100 шагов сделайте туда-сюда в офисе, каждый час условно. Это не займет много времени, просто сделайте это, и у Вас резко риск инфаркта сократится. Но люди с большой опаской к этому относятся.
Л.Р.: Мне кажется одна из причин, это ещё и уровень доверия к страхованию, да, и все возможные способы снизить количество посещений к врачу, они воспринимаются, как желание сэкономить, да, есть такая история?
Д.Б.: Да, это психология чистой воды, потому что, ну кому нравится болеть, тем более кому нравится болеть серьёзными заболеваниями, кому нравится находиться под риском инсульта, инфаркта, сахарного диабета, проблем с суставами? Вряд-ли найдётся человек, который хочет это получить в 40 лет. И здесь обоюдный интерес. И здесь нужно добавить, что при внедрении такого продукта, при таком взаимодействии между застрахованным и страховщиком, изменится и ценообразование. Потому что будет возможным управление здоровьем, будет прогнозирование вероятности заболевания и соответственно, тариф для физического лица, да и для юридического лица может значительно изменится. Потому что сейчас, как было сказано, это экономика, чистой воды.
Л.Р.: Сейчас пальцем в небо слегка.
Д.Б.: Ну, безусловно везде есть математика, есть статистика, прогнозирование, но это не индивидуализация. Здесь же, возможен переход на индивидуализацию, управление здоровьем и, соответственно, совершенно иные тарифы.
Р.П.: Я дополню, да, для конечного потребителя основное преимущество всё-таки будет в том, что появляется прозрачный механизм снижения цены. Потому что Вы как раз не платите за убытки тех, кто генерирует большинство заведомо…
Л.Р.: И Вы можете узнать, на основе каких данных построен тариф или нет?
Р.П.: Сейчас, конечно, страховые компании публикуют определенные открытые категории, если мы говорим об автостраховании, понятно, это например, марка автомобиля, если мы говорим о страховании выезжающих за рубеж, это страны или категории стран.
Л.Р.: Но это не индивидуальные всё-таки.
Р.П.: Да, это не индивидуальные. Те самые сегменты, о которых говорили мы, более понятно воспринимаемые, когда есть градация, которую проще объяснить конечному клиенту. Все-таки индивидуальная оценка, она, если честно, особенно, если посмотреть как, например, работают нейросети, от понимания того, как внутри они организованы после процесса обучения, это отдельное не то, что искусство, но отдельная задача. Давайте так это назовем. Поэтому рассказать клиенту, как принимаются решения и на основе чего, это отдельное и очень интеллектуально емкое предложение. Конечно, должно быть некое упрощение.
Л.Р.: Расскажите, пожалуйста, мы поняли, что у страховых компаний есть возможность анализировать те данные, которые клиент добровольно передал. В то же время компания хочет принимать решения хотя бы там о тарификации, основываясь на каких-то ещё данных. Где ещё можно получить, купить, есть какие-то легальные способы для того, чтобы анализировать эти данные?
Р.П.: Смотрите, первая важная вещь прозвучала, у клиента всегда берется согласие, это как правило, не секрет, это та же самая банковская индустрия, которая, я не могу сказать что она сильно впереди, но она достаточно быстро реагирует на какие-то новые технологии в области автоматизации процесса принятия решения, чем собственно является вокруг нейросетей и других алгоритмов принятия решений. Берется согласие, причем согласие клиент может дать, может не дать. То есть это право, это конституционное право, оно неотъемлемо. Ты можешь отказаться, ты можешь отказаться как потенциальный клиент от того, чтобы передавать информацию. Если ты эту информацию передаешь, как мы говорили, если тебе нечего скрывать, то твой тариф потенциально может быть ниже.
Л.Р.: Но это если я передаю в конкретную страховую компанию, вот хочу получить вот эту…
Р.П.: Да, да.
Л.Р.: А мы говорим про ситуацию, когда страховщик хочет получить информацию из других источников, а не от меня.
Р.П.: Ну, давайте, просто скажу, наверное, в индустриальном опыте, который есть у нас, он очень простой. Всегда, когда работаем со страховыми, банками и другими организациями., есть какая-то автоматизация процессов взаимодействия с клиентами. В соответствии с законом, в данном случае, в области урегулирования определенных классов данных, всегда требуется взятие согласия в том или ином виде от конечного клиента. Он может от этого отказаться. То есть, если я прихожу, например, в страховую, заполняю заявление на оформление договора страхования, я указываю о себе какую-то информацию, я соглашаюсь с тем, что я хочу поделиться этой информацией, я хочу, чтоб она была учтена в процессе расчёта индивидуального тарифа, а могу от этого отказаться. На этом мы настаиваем. Связано это, опять же с тем, что, во-первых, это право выбора, во-вторых, очень важная вещь. Де-факто, информация о Вас является такой псевдовалютой если хотите. Вы даёте информацию компании, в надежде на то, что компания использует её как инструмент оптимизации цены, тарифа, продукта. То есть Вы на выходе получаете лучший продукт, по лучшей цене. Это, наверное, такой здоровый, правильный подход с точки зрения рынка. Лично у нас нет опыта, ни разу с этим не сталкивались, когда какая-то компания где-то, условно говоря, на чёрном рынке покупает базу и начинает что-то с ней анализировать. Во-первых, потому что, это, как правило, нелегально, во-вторых, скажем прямо, большинство компаний, кто так делает, никогда об этом рассказывать не будет. Поэтому, в итоге, модель очень простая. Вы соглашаетесь, получаете оптимизированное предложение, или не соглашаетесь. Это Ваше личное право.
Л.Р.: А можете прокомментировать, сейчас ходит такой слух, что на тарифы по КАСКО, в том числе, влияет информация о том, каким образом клиент погашает кредит?
Д.Б.: Вероятно, клиент готов передать эту информацию.
Л.Р.: Он передает эту информацию в банк, не в страховую компанию.
Д.Б.: Нет-нет, именно в страховую компанию. Как коллега говорил, это информация физлица, всё-таки 152 ФЗ никто не отменял. Если человек передает кому-то данные о себе, он передает либо конкретной организации, либо, если в согласии на обработку персональных данных написано, то не «и третьим лицам», но с указанием конкретики, кому именно. Если это учтено, то могут применяться любые параметры, вплоть до того, куда он ездил, чем болел и так далее, никаких проблем. Но если согласия нет, то вряд ли подобное может быть использовано.
Л.Р.: Хорошо. Мы сейчас слегка поговорили о тех возможностях, которые там существуют, меня беспокоит один вопрос, если, например, через какое-то время анализ данных и принятие решений о тарифе будет принимать нейросеть, андеррайтинг в класическом виде останется?
Д.Б.: Безусловно.
Л.Р.: Зачем?
Д.Б.: Вся автоматизация, о которой мы сейчас говорили, она относится больше к понятным таким масс-сегментам. То есть это понятный объект страхования, понятная статистика, понятный сегмент страхователя и понятный социально-демографический статус. Но есть сложные объекты. Страхование сложных объектов, страхование с небольшой статистикой, страхование недвижимости, объектов недвижимости, причём не только сооружений, но и с оснащением. И возможно, когда-то это и будет автоматизировано, но безусловно, андеррайтинг останется, мы считаем, ещё продолжительное время. Безусловно, будет переход, как в автостраховании, в автоматизацию расчёта, так там и в страхование имущества, стандартные объекты, квартиры, по стандартным рискам, и так далее. Там возможно применять сегментацию, там тоже небольшая статистика. Но по сложным объектам физлиц, останется андеррайтинг, останется индивидуальный подход, когда человек рассчитывает, оценивает и так далее.
Л.Р.: Если не говорить про физлиц, на рынке юридических лиц, грузоперевозки можно проанализировать давно и выдавать?
Д.Б.: Давно не давно, но мы плавно переходим к блокчейну и нашему парнерству с грузоперевозками. Мы запустили проект на блокчейне по страхованию грузоперевозок в пилотном режиме. И у нас достаточно большой опыт по страхованию грузоперевозок с партнёрами. Но всё равно это груз, это отправитель, это маршрут, это регион и ряд факторов, по которому происходит оценка. То есть, я не скажу, что это просто, но статистически мы рассчитываем, и мы перешли на очень таргетированный расчёт стоимости страховки. Сейчас в рамках блокчейн технологий, которые мы запускаем, мы запускаем смарт-контракт, который сможет рассчитывать стоимость страховки, в системе.
Л.Р.: Если можно с начала начните, блокчейн-это…?
Д.Б.: Мы смотрим на это практически и просто пытаемся сказать, это распределенная база данных, где все участники этой распределенной базы данных имеют доступ к одной и той же информации, и не один из участников не может самостоятельно изменить её без консенсусов со всеми остальными.
Л.Р.: В нашем конкретном примере участниками является кто?
Д.Б.: В данном случае есть страховая компания, есть клиент, есть грузоперевозчик. В дальнейшем мы планируем включить станцию технического обслуживания, ну и прочие сервисные компании, которые участвуют в урегулировании, ремонтах и так далее. То есть, есть контракт, есть расчёт, с которым согласны все участники, есть контракт страховой, есть груз, то есть автомобиль, есть повреждения, страховой случай, есть сервисные компании, которые участвуют в его урегулировании. Соответственно вся информация общая, и мы все доверяем этой информации.
Л.Р.: Вопрос: зачем нужна страховая компания, если есть несколько участников, которые могут договориться о некой цене контракта, могут её платить, могут определять, является ли случай страховым, где функция страховщика?
Д.Б.: Вы затронули такую интересную тему, в некоторых случаях можно назвать B2B страхованием или шерингом, как назови. Безусловно, сейчас такие сервисы появляются. И первый вопрос, это тарификация, раз. Второй вопрос, это управление процессом урегулирования-два, и безусловно, все участники процесса работают с одной и той же информацией. Но есть процесс управления урегулированием, есть вопрос накопления статистической информации и представления тарифа. Опять же есть эмуляция денежных средств на покрытие-три. То есть роль именно страховой компании останется, она возможно перейдёт…
Л.Р.: В некий сервис.
Д.Б.: Да, немножко в другую плоскость. Условно страхование как сервис, то есть страховка будет вшита в продукт, который клиент будет приобретать на основе какого-то смарт-контракта. То же самое, как приобретение автомобиля с подпиской на страхование. То есть автомобиль уже продаётся с подпиской на страхование. И человек, оплачивая кредит и лизинг автомобиля, получает и страхование, и ему в принципе не интересно, в какой компании он застрахован, потому что дальше это будет работать достаточно автоматически. То есть страховая, как сервис. Возможно, к этому придём.
Л.Р.: На других рынках мы уже наблюдаем что-то похожее?
Р.П.: Вы знаете, тут скорее массовый хайп, можно так сказать, относительно блокчейна. Посмотрим, к чему это приведёт конкретно в России, относительно страхования. Страхование-это один из самых быстро адаптирующих эту технологию сегментов. Потому что верно замечено, что страховая по сути, скорее всего, будет перемещаться к сервисной модели, включая расчёт страхового тарифа: сколько мне денег нужно ввести в некий коллективный договор по смарт-контракту. Этот расчёт страхового тарифа должен сделать кто-то, кому участники этого коллективного договора доверяют. Мы втроём пытаемся договориться сколько денег нам нужно положить на этот стол для того, чтобы, если случится какая-нибудь неприятная ситуация с грузом, мы покрыли эти издержки. Мы всё-таки должны к кому-то обратиться, и вот это экспертное знание, потребность в этом экспертном знании, оно очевидно останется. Сам механизм аккумулирования денежных средств, скорее всего, можно так или иначе заменить, как раз технологией блокчейн и технологии конкретно, если говорить, вполне смарт-контрактом, например в том числе какой-нибудь цифровой смарт-валюте.
Л.Р.: В ряде случаев бывают такие продукты, которые страховщикам совершенно не интересны, потому что маленький очень чек, совершенно не понятно как с этим работать
Д.Б.: Например?
Л.Р.: Но те же там, аренда автомобиля от человека к человеку
Д.Б.: Почему?
Л.Р.: Я не знаю почему страховщики не готовы страховать в такой модели.
Д.Б.: Мы сейчас очень плотно работаем с каршерингом…
Л.Р.: Каршеринг это всё таки немножко другое.
Д.Б.: Но с одной стороны это чуть-чуть другое, с другой стороны это в некоторой перспективе то же самое, потому что, я уже общался с человеком, который хочет сделать и делает каршеринговую компанию, которая будет брать у физ лиц автомобили и сдавать их в аренду, а это по сути тоже самое.
Л.Р.: Что мешает страховым компаниям сейчас предложить этот продукт?
Д.Б.: Страховая компания это всё-таки не каршеринговая компания. То есть когда появится рынок, появится и предложение, потому что для каршеринговых сервисов у нас есть, у Ренессанса есть предложения, и мы работаем с каршерингом. Когда появятся такие каршеринговые сервисы, допустим, агрегаторы, куда человек может зайти, сдать свою машину в аренду, и другой человек может ее взять. И в принципе, как только появятся площадки, появятся и предложения.
Л.Р.: Площадки есть и сейчас, как раз жалуются на то, что они не могут адекватно развивать свой бизнес, поскольку у них нет возможности защитить.
Д.Б.: На мой взгляд, я бы не называл это каким-то рынком пока, это скорее стартапы. А рынок каршеринговых услуг, это как раз довольно неплохая штука, наверное, чтобы статистику поднабрать по поводу аварийности и так далее, шеринговых машин. Поэтому я думаю это органичное развитие, всё равно к этому когда-нибудь придём, но сейчас, наверное, чуть-чуть преждевременно.
Л.Р.: Я боюсь, что пока Вы к этому придёте, как раз рынок стартапов, он сам себе изобретет этот страховой продукт и в конце концов будет обходится без, даже без вот этой экспертизы. Поскольку экспертиза всё равно, по страхованию животных, условно говоря, нет экспертизы, а есть сообщество людей, которое всё знает про риски, про лечение, про много-много чего, про эти деньги, в конце концов, которые могут договориться о цене.
Д.Б.: Здесь есть тонкая грань, совершенно точно замечаете, что страховая компания-это закон страхования, это лицензия, это резервы, это процесс урегулирования, это возможность… Это законодательное урегулирование, это надзор со стороны Центробанка, это в конце концов клиент, физическое лицо, он может прийти, подать в суд на страховую компанию, на правила страхования и так далее. Небольшие сервисы страховые, скажем, псевдостраховые, они возникают. Там то же самое страхование животных, ок, люди скидываются…
Л.Р.: У кого-то одного точно что-то произойдёт
Д.Б.: Да, кто-то хранит, а потом оплатят, если что-то произошло. Люди по подъезду могут скинуться, если у кого-то что-то произошло, ок, это возможно, но я бы всё-таки не называл это страхованием с защитой именно, с гарантией и так далее. И такие сервисы они есть, безусловно, нишевые, точечные, локальные сервисы. А говоря о B2B каршеринге, как только этот рынок начнёт расти, как только люди начнут сдавать свои машины в аренду, а другие люди брать их, как только этот рынок появится, безусловно, он станет интересен, появятся продукты под этот рынок от именно страховщиков, которые…
Л.Р.: Курица или яйцо
Д.Б.: Которые готовы обеспечить защиту и гарантировать эту защиту.
Р.П.: Если позволите, я бы хотел добавить относительно каршеринга. Это просто очень интересный кейс. Каршеринг-это одна из немногих индустрий, которая явно требует изменения к подходу к расчету тарифов по автострахованию. У нас есть опыт взаимодействия с несколькими каршеринговыми компаниями. И довольно удивительно у них получается, они устраивают внутри экспертизу оценки рисков. Почему им это нужно, потому что есть риски базовые, есть риски, что человек курит в салоне, пачкает его и так далее. Есть издержки, например, на обслуживание флота, то есть ведет себя так как неподобает настоящему, качественному клиенту и возничкают дополнительные издержки. Соответственно получается интересное движение, когда навстречу страховому рынку, который пока выглядит так, что каршеринговые компании, поскольку не видят ответных продуктов со стороны страховщиков вынуждены всё больше и больше аккумулировать у себя в том числе сторонних компаний с рынка экспертизу в области оценки рисков. При этом всё закончится, скорее всего, тем, что вот тот продукт, например, который называется КАСКО, для каршеринговых компаний, страховым придётся очень сильно переделать, потому что там должны учтены быть индивидуальные особенности автомобилей и совершенно верно, как было замечено, статистика по тому, как человек водит автомобиль, который не его, который он берет на короткие поездки, потому что к своему имуществу он может относиться одним способом, к автомобилю, который он берет на 30 минут передвижения, когда он заведомо знает, что не его, он может относиться по-другому. Я, к сожалению, не могу привести пример, но у меня была очень интересная ситуация. Я ехал между Воробьёвыми горами, я видел каршеринговый автомобиль ровно посередине дороги. Не могу это радиослушателям сейчас показать, знаете, абсолютная констатация факта того, что не свое и человек к этому может относиться по-другому. Этого нет в базовых продуктах страховых компаний, и это становится повсеместным поводом к тому, чтобы со стороны каршеринговых компаний был интерес к созданию принципиально других продуктов. Как раз на основе в первую очередь аналитики и индивидуализации тарифов и расчёта тарифов с учётом поведенческих и дополнительных сведений, которые накапливаются конкретно в их индустрии, в их бизнесе. И на наш взгляд кажется, что у страховых никаких вариантов не останется, кроме как, но если они действительно хотят иметь их как клиентов, да, и какую-то долю рынка хорошую занимать на этом рынке, как пользоваться сервисами, продуктами, услугами и в том числе на основе технологий машинообучения, в том числе с нейросетями, которые будут анализировать данные типичные для страховых расчётов.
Л.Р.: На самом деле было бы очень интересно собрать информацию и сделать страховой продукт, который был бы привязан вообще к водителю, не к автомобилю. То есть сейчас мы страхуем конкретный автомобиль с конкретными водителями, а вот можно сделать наоборот?
Д.Б.: Мы сегодня первую часть встречи как раз об этом и говорили, то есть это персонализированный тариф. Есть стоимость объекта страхования, есть стоимость ремонта объекта страхования, но есть человек, который ездит на этом объекте страхования. И вот адекватная и глубокая оценка человека, как он себя поведет, как раз и даёт персонализированный тариф в большей степени и та же самая телематика, это не оценка того, как машина сама едет, это оценка того, как машиной управляют. Когда будет эра беспилотных автомобилей, там будет всё иначе.
Л.Р.: Я хотела сказать, что пока мы с Вами будем анализировать персональные данные, персональные тарифы придумывать для человека, мир получит беспилотники везде.
Р.П.: Кстати, между прочим, если Вы будете страховать беспилотный автомобиль, придётся учитывать уровень риска от того или иного автопилота. Они тоже довольно разные.
Д.Б.: Оценка ответственности.
Р.П.: Конечно, безусловно. Никуда от этого не деться, это такой виртуальный водитель, который может водить с разным качеством.
Л.Р.: В общем, что не меняется, это то, что информация - это самое важное для того, чтобы принимать хоть какие-то решения и в страховании, и вообще везде. Благодарю вас за участие. У меня были в гостях Денис Быстров, вице-президент Группы Ренессанс Страхование и Роман Поздняков, генеральный директор компании оneFactor.